?

Log in

Previous Entry | Next Entry

История искусства 18 столетия немыслима без Ангелики Кауфман.
Ее прижизненный успех был ошеломительным: ей позировали и восхищались члены королевских семейств Европы; в разное время ею бредили Натаниэль Данс, Джошуа Рейнольдс и Генри Фюзели; будучи уже пятидесятилетней, она очаровала Гёте и Гердера.


Автопортрет
1757-59г ,холст, масло,
Галерея Уффици, Флоренция

Хор ее поклонников становился иногда даже подобострастным. Так, в течение шести месяцев после ее приезда в Англию (в 1766 г.), Ангелику сравнивали с Ван Дейком и Рубенсом, а в Public Advertiser появилось витиеватое поэтическое послание, в котором были такие слова:

An Address from Britannia to the celebrated Angelica.
Hail, beauteous stranger! Welcome to my shore,
To Liberty’s fair isle; her shrine adore:
She, heav’nly goddess, loves the nobler arts,
Which charm our eyes, and captivate our hearts.
How have I griev’d, in ages past, to find
No artist of my own, genius refin’d,
To trace the features of my godlike race,
And emulate the tints of a fair British face!
Holbein, Vandyke, Rubens, and Lely, came
To present fortune, and immortal fame;
But none e’ve cross’d my all-surrounding sea,
So dear to my fair daughters and to me.

How justly praise thy pencil, charming maid?
What wonderful effects from light and shade!
Such colouring was ne’er since Rubens shown,
And great Vandyke, his graces all thy own.
Proud man, no longer boast thy strength of mind,
And genius tow’ring ‘above the female kind:
A tender maiden, in the noblest art,
Acts a sublime and well-supported part.

Ее имя в 18 – начале 19 вв. стало синонимом успеха женщины в художественной и социальной сферах.
Не смотря на известность, фигура Ангелики Кауфман остается загадочной. Например, ее национальная принадлежность: урожденная швейцарка, Ангелика считала себя подданной австрийского императора Иосифа II. Искусствоведы Британии и Германии включают ее в историю своих национальных школ; лишь Италия, в которой Ангелика сформировалась как художник и провела большУю часть своей жизни, не считает ее «своей».
Для современного зрителя Ангелика может, вероятно, показаться мастером второстепенным по отношению к ее современникам. Действительно, если рассматривать все ее обширное творчество, можно посетовать на некоторое однообразие как портретов, так и картин на исторические сюжеты. «Женственность» мужчин на портретах кисти Анжелики объясняется отчасти тем, что женщинам-художницам не разрешалось работать в натурных классах с моделями-мужчинами.
Однако роль Ангелики Кауфман в истории искусства бесспорна. В течение своей долгой карьеры она испытывала влияние наиболее значительных художников своей эпохи. В ее работах можно увидеть все обширное многообразие стилей конца 18го века: от суровых ранних работ Королевской Академии к более жизнерадостным и даже фривольным вещам зрелого периода, и в конце жизни – к плавным формам и изысканным переходам цвета нового возникающего стиля. Может показаться удивительным, но некоторые из самых самостоятельных и обладающих индивидуальным стилем художников, таких как Гэвин Гамильтон, Джордж Ромни, Генри Фюзели и Джон Флаксман, - все в разное время заимствовали целые композиции у Ангелики Кауфман.

Юные годы. 1741-1766. Италия.
Мария Ангелика Катерина Кауфман родилась 30 октября 1741 года в Швейцарии и была единственным ребенком в семье художника, Иоганна Джозефа Кауфмана.


Автопортрет с кистью и палитрой
1753г ,холст, масло,
Художественно-исторический музей, Инсбрук, Австрия

В 1742 году семья переехала в городок Морбеньо в Ломбардии, где следующие 10 лет отец семейства работал портретистом. Отец рано заметил талант Ангелики, и стал ее первым наставником. В 10 лет она уже написала портрет епископа Комо, монсиньора Неврони, а в 12 помогала отцу расписывать церковь в его родной деревушке Шварценберг.

Портрет отца
1761, холст, масло,
Художественно-исторический музей, Инсбрук, Австрия

Однако решение стать именно художницей (а ее дарование проявлялось также и в музыке) она приняла несколько лет спустя, в 1760 г. Биографы рассказывают романтическую историю о том, что возлюбленный юной девушки, музыкант, был восхищен ее пением и убеждал Ангелику стать оперной певицей. Однако вовремя вмешался друг семьи, священник, и сказал, что сцена была бы сомнительной авантюрой для доброй католички. Так Ангелика оставила мечты о музыкальной карьере. Это судьбоносное решение запечатлено на автопортрете, где художница изобразила себя разрываемой между Музыкой и Живописью.

Автопортрет с музами Живописи и Музыки
1770,холст, масло, 147 x 216 см.
Частная коллекция

В последующие несколько лет Ангелика много путешествует по Италии вместе с отцом. Она знакомится с американским художником Бенджамином Уэстом, а через него – с английской художественной колонией в Риме. В 1763 г. во время поездки в Неаполь Ангелика пишет портрет знаменитого актера Дэвида Гаррика, а в 1764 г., уже в Риме, – портрет Иоганна Иоахима Винкельмана.

Портрет И.И. Винкельмана
1764, холст, масло
Художественный музей, Цюрих, Швейцария


Портрет Дэвида Гаррика
1763, холст, масло
коллекция Бёргли Хаус, Линкольншир, Англия

В Риме Ангелика и ее отец жили на улице Кондотти, неподалеку от Испанской площади – месте притяжения для всех иностранных художников. Общеизвестно, что Рим 18 века – самая крупная художественная столица Европы. Посещение Рима было важным этапом обучения художников и завершающей частью образования, обязательным пунктом «Гранд Тура» европейских аристократов. Многие художники не могли преодолеть обаяния итальянской столицы: так, Антон Рафаэль Менгс, дважды посетив Рим в 1740е гг., с 1752 года большую часть своей жизни провел в вечном городе. Винкельман жил здесь почти постоянно с 1755 до самой смерти в 1768. На долгие годы стали жителями Рима подданные британской империи: художник Натаниэль Данс с 1754 по 1765, скульпторы Джозеф Нолькенс с 1760 по 1770, Томас Бэнкс с 1772 по 1780 и Джон Флаксман с 1787 по 1794 гг.
Поскольку сделать успешную карьеру в городе с такой концентрацией талантов невероятно трудно, художникам приходилось искать иные источники дохода. Примером может служить Томас Дженкинс.


Портрет Анны Марии и Томаса Дженкинса
1790, холст, масло
Национальная Портретная Галерея, Лондон

Он родился в Риме, учился живописи в Лондоне у Томаса Хадсона, работал портретистом с 1753 г. Однако карьера его как арт-дилера сложилась более удачно; постепенно он стал состоятельным и влиятельным человеком.
Шотландец Гэвин Гамильтон, действительно большой мастер, уже при жизни признанный не только в Риме, но в Париже и Лондоне, был вынужден зарабатывать себе на жизнь археологическими раскопками.

http://www.nationalgalleries.org/index.php/collection/online_az/4:322/results/0/5009/

Не смотря на трудности выживания, Риму было что предложить художникам. Это время характеризуется первым этапом движения, которое известно нам под названием неоклассицизма.
Антон Рафаэль Менгс уже успел закончить главное дело своей жизни – фреску «Парнас» для потолка Виллы Альбани.

Антон Рафаэль Менгс, "Парнас" (1761)
фреска, вилла Альбани, Рим

Влияние ее на умы молодых художников было колоссальным. Бенджамин Уэст, например, после встречи с Менгсом привез в Лондон стиль, очень близкий к стилю «Нового Рафаэля» (так называл Менгса Винкельман). В фигурах картины «Беседа Эдгара и Эльфриды» Ангелики Кауфман мы так же видим сходство с фигурами «Парнаса».
Впрочем, Менгс был не единственным властелином римского олимпа. Лагерь его противника, Помпео Батони, насчитывал столько же приверженцев. Батони называли «лучшим итальянским художником своего времени», и если он уступал Менгсу в престижности заказов, то компенсировал это суммами заработков.

Помпео Батони "Диана и Купидон"
1761, холст, масло
музей Метрополитен, Нью-Йорк.

Батони был самым востребованным римским портретистом.

Помпео Батони "Портрет Чарльза Кроули"
1761-1762, холст, масло
Лувр, Париж.

Ученик и друг Батони английский художник Натаниэль Данс был влюблен в Ангелику. В 1764 году он написал ее портрет.


Натаниэль Данс "Портрет Ангелики Кауффман"
1764, холст, масло
коллекция Бёргли Хаус, Линкольншир, Англия


Натаниэль Данс "Встреча Дидоны и Энея"
1766, холст, масло
Галерея Тейт, Лондон
Таков был круг общения Ангелики тех римских лет. Благодаря беглому знанию немецкого, итальянского и английского языков она могла общаться с художниками на их языке, а красота, обаяние и талант помогли ей стать своей в любой мастерской и гостиной Рима.
Не смотря на активную социальную жизнь, Ангелика продолжала много работать. В это время она пишет портрет Доктора Джона Моргана, словно упражняясь в эклектичном римском стиле, свойственном портретному искусству эпохи. И цвета (блестящий лавандовый и теплый бежевый), и поза модели говорят о шаге в сторону элегантной роскоши и об успешном усвоении модной манеры Батони, Гамильтона и Менгса.

http://www.npg.si.edu/exh/franklin/morgan.htm

Другой важной работой Ангелики раннего периода является «Вакх и Ариадна» (1764). Это самая ранняя ее картина в амбициозном жанре исторической живописи показывает, что она чувствует себя уже вполне уверенно на этом поприще. Источники раннего стиля Ангелики многообразны. Конечно, здесь очень много от сеиченто, и в особенности от болонской манеры письма: сразу вспоминаются Гвидо Рени и Доменикино, которых она, несомненно, копировала в Риме. Что касается более современных источников, то здесь, как в случае с портертом Джона Моргана, мы видим влияние и Батони (композиция, состоящая из небольшого количества крупных, массивных фигур), и Менгса (гладкость письма).
В июне 1765 года Ангелика была избрана в Академию Св. Луки. Но ее манили уже иные земли. В октябре того же года, в Венеции, она познакомилась с леди Вентворт, женой Джона Мюррея, представителя Ее Величества (нынешним аналогом является должность посла). Леди убедила Ангелику поехать с ней в Лондон, куда они и прибыли в июне 1766 г.

Comments